Она что-то скрывает [= Козырная дама ] - Наталия Левитина

Ни вентилятора, ни кондиционера нет. Я с грустью вспоминаю изысканный комфорт, окружавший меня в редакции «Удачных покупок». Мы пользовались всем спектром удовольствий, доступных офисным труженикам: мощные ноутбуки, автомат с напитками, роскошные канцтовары, абонементы в спортклуб, бесплатные обеды… «Уральская звезда» вовсе не может похвастаться этим…

Я принесла из дома вентилятор и поставила его перед Викторией Анатольевной. Теперь потоки воздуха с напором бьют прямо ей в лицо, и она щурится. На столе – газета с материалом «Рабы Богдана».

– Говорят, ты работала у него? – строго посмотрела на меня поверх очков Виктория Анатольевна.

– Вовсе нет!

– Ну как же? Ты была пиар-менеджером его кофеен.

– Я просто пару раз помогла подруге придумать рекламу для этих заведений. Вот и всё.

– А-а… – разочарованно протянула коллега. – Но подруга, выходит, работала у Богдана Гынды? Управляла его кофейнями – «Золотом» и «Шоколадом»?

– Она… Получается, что так.

– Значит, тоже была у него в рабстве?

– Совсем не обязательно! – отчаянно засопротивлялась я.

Но это, конечно, ложь.

Так получилось – Нонна попала к Богдану в самое настоящее рабство. Три года назад она спасала тонущий бизнес и без оглядки брала в долг. Богдан Гында, прознав о тяжелом положении известной предпринимательницы, отреагировал быстро. Он выкупил все её долги, накрутил проценты, потом накрутил проценты на проценты, и в один ужасный день моя гордая, независимая Нонна превратилась в карманную собачку мафиози. Теперь она принадлежала Богдану и делала всё, что он требовал… Подруга не посвящала меня в подробности, но две кофейни явно использовались Богданом для отмывания денег. Именно поэтому я всегда слышала отказ, когда просилась к Нонне пиар-менеджером. Подруга почему-то не хотела брать меня на работу, предлагала сотрудничать неофициально. Я только потом поняла почему…

Виктория Анатольевна отложила в сторону статью «Рабы Богдана».

– Хорошо товарищ пишет, – сказала она. – Эмоционально.

– Это точно.

– У тебя тоже блестящий стиль, – добавила она.

Я застыла от удивления. Комплименты в мой адрес не являлись коньком Виктории Анатольевны. Она обычно предпочитала меня критиковать.

– Ты виртуозно владеешь языком. Подмечаешь детали и с их помощью прорисовываешь общую картину. Играешь парадоксами, умело проводишь параллели. Но знаешь что?

– Что?

– После твоих статей жить не хочется!

– Здрасте, приплыли.

– Да, приплыли. Ты, Юля, обличаешь пороки общества. И, прочитав твою статью, хочется пойти и повеситься. Мы-то из нашего общества никуда не денемся. Нам тут жить и жить. Но получается – мы живём в огромной навозной куче. Вот и этого автора я почитала… кто тут… некий Фёдор Полыхаев… То же самое! Журналист раскопал сенсацию: член Законодательного собрания области, крупный бизнесмен является мафиози номер один. И зачем мне это знать? Я не хочу! Мне тошно, что вокруг сплошные уроды, да они ещё и управляют нами!

– Странная у вас позиция, – холодно произнесла я. – Конечно, гораздо проще и увлекательней писать о методах борьбы с колорадским жуком.

– Колорадский жук неистребим, так же как и коррумпированные чиновники. Но я хотя бы пытаюсь вселить в читателей надежду, а ты с твоим социальным пафосом – отбираешь последнюю!

Кабинет Королевы Корнеплодов я покинула озадаченная.

Однако…

Надо подумать…

А вдруг её замечания не лишены смысла?

Вдруг своими статьями я помогаю отдельным людям, зато погружаю в депрессию сотни других читателей? Вероятно, я переусердствовала, обнажая язвы общества? Не поискать ли приятные моменты в нашей действительности?

Письмо Веронике, написанное два дня спустя:

«…отправилась на поиски. И сразу нашла! В небольшом городке в сотне километрах от нас, расположенном в прелестном лесном местечке. Так как «Уральская звезда» – газета областная, то рассказ о положительном опыте Лидии В., жительнице этого лесного городка, будет уместен на её страницах.

В кризис Лида осталась без работы, фабрика, где она трудилась долгие годы, закрылась. Но Лида не растерялась. Написала бизнес-план, защитила его в центре занятости и получила пятьдесят восемь тысяч на открытие собственного дела. Арендовала сарай на окраине города, завела перепёлок, дальше – как в волшебной сказке!

Птичья мелочь не подохла от неясной заразы, а начала успешно расти и размножаться. Соседи не подожгли из зависти сарай-ферму, а, наоборот, помогли со строительством. Птенцы расплодились в изобилии. Конкуренты внезапно куда-то испарились. Крохотные пятнистые яйца, производимые Лидиными перепёлками, пошли на ура не только в её родном захолустье, но и в соседних городах.

За год Лида расширила ферму, купила новое оборудование, наняла помощников… Фантастика, правда? Неужели так бывает? Всё у Лиды идёт как по маслу, она и сама не ожидала. Удивляется этому и пытается вычислить, компенсируют ли ей небеса прошлые невзгоды или расходуют запас удачи из будущего? Она всегда трудилась на износ, и дома, и на работе, но судьба подарками не радовала. А тут за один год получила столько, сколько не получала за всё предыдущее десятилетие – и деньги, и положительные эмоции… Купила машину, сделала ремонт в квартире.

Но история Лиды – это для газеты. А тебе я хочу рассказать о необыкновенной девочке Валентине. С ней я познакомилась на ферме…»

Она сосредоточенно чистила клетки от птичьего помёта, грохотала вёдрами, носилась туда и обратно, бесстрашно ныряя в курятник. Там пахло… м-м-м… не очень. Я постаралась в нём не задерживаться, освидетельствовала симпатичных птичек и ринулась вон, на улицу.

Девчушка трудилась и не обращала никакого внимания на меня и собственницу фермы – новоявленную бизнес-вумэн Лидию. Красивый ребёнок с прозрачными голубыми глазами и нежным румянцем на щеках. Из-под платка выбивалась светло-русая прядь волос, голые ноги утопали в огромных буро-коричневых сапогах, над стройными коленками топорщился мятый подол ситцевого халата. На вид ей было лет пятнадцать.

Возраст и внешность, подходящие для участия в конкурсе моделей. А эта малышка бегает с грязным ведром…

– Используете детский труд? – сурово поинтересовалась я у Лидии.

– Использую, – вздохнула собственница фермы. И, подождав, пока девчушка в очередной раз скрылась из виду, добавила: – Даю возможность заработать. Бедный ребёнок. Отца нет, а с матерью недавно приключилась нехорошая история. Вале шестнадцать, живут вдвоём с братом. Пацану семь лет. Валентина для него теперь и сестра, и мать, и главный кормилец. Зарабатывает на хлеб, крутится-вертится, ещё и в школе учится на отлично. А как рисует!

– Всё ясно. Скажите, есть проблемы со сбытом? – спросила я на прощанье у Лиды. – Планируете дальше расширять производство?